Бизнес-планирование
Консалтинг on-line

    Четверг, 19 июля 2018 года, 19:26:35     

       

Внебюджетное финансирование

При формировании ресурсов внебюджетного финансирования иннова­ций используются следующие первичные источники:

средства износа нематериальных активов, включаемых в себестоимость продукции, которые отражают перенос стоимости НИОКР и научно-
технических новшеств на стоимость продукции;

средства амортизационных отчислений на реновацию в той их части, в которой в стоимости основных производственных фондов в неявном виде
учтены предпроизводственные затраты, включая затраты на НИОКР и инновации;

доходы от продажи (передачи) научно-технической продукции, имущест­венных прав на объекты интеллектуальной и промышленной собственно­-сти, а также доходы от продажи объектов материально-технической инфраструктуры науки и прав пользования ими;

доходы по прямым и портфельным инвестициям в НИОКР и технологи­ческое развитие, получаемые в виде дивидендов и отчислений от прибы­-
ли (роялти);

средства выкупа объектов приватизации научно-технической сферы и эмиссионного дохода, поступающие в результате институциональных преобразований в порядке возврата государству инвестированного им капитала в НИОКР и технологическое развитие;

- компенсации за несанкционированное (безлицензионное) использование научно-технических новшеств как объектов интеллектуальной и про­мышленной собственности.

Эти средства могут использоваться на обновление и расширение произ­водства, осуществление научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических проектов и программ освоения новых видов конкурентоспо­собной продукции, увеличение собственных оборотных средств.

Важную роль в финансировании инновационной деятельности имеют меры косвенного стимулирования, под которыми понимается, прежде всего, нормативно-правовое регулирование участия различных институтов в инно­вационном процессе, распределение прав на создаваемую интеллектуальную собственность, а также налоговое регулирование.

В Японии, например, наиболее значительным и действенным являлись индивидуальное налогообложение для перспективных производств и финан­совая поддержка мелкого и среднего бизнеса, которая сыграла очень боль­шую роль в динамике инноваций.

Сравнениеналоговых ставок в разных странах очень затруднено, так как каждая страна устанавливает различные виды налоговых льгот на определенные виды дея­тельности

В 1975 году ОЭСР провела сравнительный анализ политики налоговых льгот в 22 странах. Целью анализа была сравнительная оценка налогов на различные виды вложений капитала. Япония в эти годы имела самый низкий показатель.

Экономические исследования поставили под вопрос реальное влияние налоговых льгот на эффективность инновационных процессов при отсутст­вии других элементов государственной политики (например, облегчение ус­ловий займов). Исследования японских ученых показали, что кроме налого­вых мер столь же плодотворен свободный доступ растущих фирм к заем­ному капиталу через банковскую систему.

Японские предприятия, занимающиеся инновациями, при получении кредитов имели преимущества в виде заниженной процентной ставки. Был создан механизм, позволявший компенсировать банкам предоставление де­шевого кредита. Он заключался, в снижении процента на личные вклады, выпуск ценных бумаг и других мероприятиях. Аналогичный механизм, спо­собствующий развитию инноваций, и до сих пор действует в США, Герма­нии и других странах.

На величину процентной ставки в развитых рыночных странах влияют предпринимательский доход и прибыль от инвестиций, доля финансирова­ния, налоговая политика, спрос на заемные средства, изменение ВНП, ин­фляция, срок погашения ссуды, уровень риска, бюджет страны, доля ино­странного капитала и т.д. В США, например, использовались 11 показателей такого рода.

На мировом рынке капиталов ссудный капитал рассматривается как самовозрастающая стоимость. Отсюда, процесс инвестирования в первую очередь определяется ожидаемой нормой прибыли от сделанных вложений.

В свою очередь, ожидаемая прибыльность капиталовложений в реальном секторе экономики определяет размер инвестиционного спроса при каждом уровне ссудного процента. Как для кредитора, так и для заемщика основной мотивацией служит получение максимального дохода в виде ссудного про­цента или предпринимательской прибыли. При этом верхний предел ссудно­го процента устанавливается в ряде случаев на уровне величины средней нормы прибыли, нижний - на уровне нуля.

Во многих западных странах величина процентной ставки играет клю­-чевую роль в приспособлении рынка к инфляции. В расчетах такого рода ис­-пользуется подход в рамках модели Фишера. В нем рассматривается меха­-низм возрастания уровня процентной ставки, компенсирующий обеспечение
платежных средств, используемых в кредитных расчетах. Рост цен ведет к
снижению покупательной способности денег и выполняемых процентных
платежей. В свою очередь, это отличает уровень процентных ставок по ссу-
дам от величины реального дохода на капитал. Однако, динамика этого процесса чрезвычайно сложна. В США, например, государство в начале 80-х препятствовало повышению процентных ставок путем наложения процент­ных ограничений на ряд кредитных операций.

Доля самофинансирования инвестиций показывает, какая часть финан­сирования корпораций на указанные цели осуществляется за счет внутрен­них источников. С ее увеличением уменьшается спрос на кредиты и, соот­ветственно, снижается величина ссудного процента. Эта тенденция харак­терна для мировой экономики. Например, в США в 80-е годы доля самофи­нансирования превысила 75%.

В Японии в 50-70-х гг. XX в. доля банковских займов составляла 92% от общего объема финансирования, а в 1989 г. уже 59,9% инвестиций в ин­новационную сферу осуществлялось за счет самофинансирования.

Что касается европейских фирм, то здесь главными источниками фи-нансирования традиционно являются прибыли и заемные средства. На протяжении 80-х и первой половины 90-х годов прибыль у них росла быстрее котировок акций: во Франции - в среднем в 1,12 раза; В Швейцарии - в 1,26; в Испании - в 1,4; в Германии — в 1,76 раза.

Значительным источником финансирования инноваций в западной эко­номике последних десятилетий прошлого века были личные сбережения насе­ления. Так, Япония смогла существенно увеличить финансирование нововведе­ний за счет продуманной политики влияния на личные сбережения через бан­ковский кредит. Она имела в те годы самые высокие в мире личные сбережения, которые были вдвое выше, чем в США и Великобритании. В японской банков­ской системе 70-х годов по действующему законодательству не облагались на­логом вклады частных лиц размером до 3 млн. йен, само же число таких вкла­дов не оговаривалось. В результате только в Почтовом сберегательном банке находилась 1/5 национальных сбережений - 400 млрд. долл.

Этому феномену давались самые различные объяснения. Считалось, что это и существование системы премий за каждое полугодие, и ограничен­ное развитие потребительского кредита, и существование сельского населе­ния с низкими доходами, и бережливость как черта японцев и т.д. Но, веро­ятнее всего, это объясняется ростом реальных доходов населения за счет роста заработной платы и стабильных, а кое-где и снижающихся ценах на потребительские товары. С экономической точки зрения высокий уровень сбережений японцев в 70-80-е гг. вполне согласуется с быстрым экономиче­ским ростом и положительной тенденцией финансирования инноваций.

Существенно изменились в последние десятилетия XX века финансо­вые потоки. Международная интеграция способствовала увеличению меж­дународных операций внутри национальных кредитных систем. Например, в США в 1983-1984 гг. 14,8% потребности в финансовых ресурсах обеспечи­вал иностранный капитал.

Что касается США, то здесь большинство капиталовложений в обрабатывающую промышленность, которая, как известно, определяет Hill, спланиро­вано в тех отраслях, где американские компании имеют тенденцию к облада­нию определенными преимуществами в технологии. США известны способно­стью своих фирм внедрять пионерные новшества на растущем внутреннем рын­ке, а затем использовать монопольные преимущества при продвижении на за­щищаемые зарубежные рынки. Японские фирмы предпочитали путь на зару­бежный рынок через наукоемкую продукцию, а не через экспорт капитала.

В последние десятилетия XX века стала активно формироваться меж­дународная научно-техническая кооперация в наукоемких отраслях. В об­ласти космической техники в Западной Европе был организован консорциум "Арианспейс", в котором 60% участия приходилось на госучреждения и ча­стные фирмы.

Научно-техническая кооперация существовала не только между про­мышленными предприятиями разных стран, крупные корпорации финанси­ровали исследования зарубежных университетов. Корпорация "Тошиба" вложила 5 млн. долл. в работу Аризонского университета, направленную на разработку специальной медицинской технологии, и получила тем самым право на использование любой технологии, которая бала получена. К научно-технической и производственной кооперации привлекались не толь­ко крупнейшие, но и мелкие фирмы.

В 80-х годах все более активным компонентом инновационного меха­низма и объектом государственного регулирования становятся малый бизнес и аналогичные ему формы. Первоначально малый инновационный бизнес отвоевал себе прочное место на конечных завершающих стадиях НИОКР и выхода на рынок. Со временем его возможности к быстрому реагированию на требования рынка, мобильность и оперативность, а также экономичность  стали использоваться крупными корпорациями.

В научной литературе продолжается спор о том, где инновационный процесс более эффективен: в крупных корпорациях, объединяющих под од­ной крышей научные исследования, производство и сбыт продукции, или в малых инновационных структурах. Однозначного решения этот вопрос пока, к сожалению, не нашел.

Первая группа ученых считает, что эффективность нововведений напря­мую зависит от размера фирмы. Впервые о новаторской функции предприни­мателя в экономике говорил в начале века выдающийся экономист Й.Шумпетер, который считал, что предпринимательство непосредственно свя­зано с развитием технологии, нововведениями и экономическим ростом. В ранних работах он большое внимание уделял индивидуальному предпринима­телю-новатору, но позднее выдвинул положение о том, что только крупная фирма с ее профессиональным менеджментом и стремлением к монополизму может лучше приспособиться к научно-техническому прогрессу, обеспечить эффективность научных разработок, экономию на масштабе, окупить издерж­ки и поддерживать устойчивую репутацию нового товара.

Из современных экономистов точки зрения о преимуществах крупного бизнеса в этой области придерживается Дж. Гэлбрейт. Он считает, что ус­пешно продвигать технические нововведения могут только крупные фирмы. Их Гэлбрейт причисляет к планирующей системе, считая, что корпорации до сих пор остаются основными действующими лицами в сфере НИОКР, орга­низационных и технологических нововведений: "Поскольку для технических новинок требуется капитал, также соответствующая организация, их осуще­ствление в основном ограничивается планирующей системой".

По сравнению с малыми и средними, крупные предприятия в финансовом обеспечении освоения инноваций обладают значительными преимуществами. Обычно значительные открытия требуют и значительных затрат, издержки на ос­воение инноваций могут непредвиденно увеличиться в несколько раз, и только крупные предпринимательские структуры в состоянии довести такие разработки до конечного результата.

Особенностью и преимуществом научных исследований в крупных ор­ганизациях (объединениях, холдингах) является также осуществление мно­гоцелевых исследований. Научно-технологические подразделения таких ор­ганизаций имеют возможность объединить у себя исследователей и ученых по многим отраслям знаний. Это позволяет в случае неэффективности одно­го направления перейти на другое, а также вести параллельную разработку и финансирование нескольких нововведений. Все это значительно повышает эффективность инновационной деятельности.

Некоторые ученые (Ф.Шерер, Р.Стиллерман и др.), напротив, считают, что крупные размеры предприятий отрицательно влияют на развитие научных иссле­дований. Они приводят многочисленные примеры в пользу мелких и средних фирм, ссылаясь на книгу американских экономистов Дж.Джукса, Ф.Сауэрса и Р.Стиллермана "Источники исследований", в которой детально анализируется происхождение 61 изобретения первой половины XX века. Авторы установили, что на долю крупных предприятий приходится 12 изобретений, мелких и средних - 16 и независимых изобретателей - 33 изобретения. На этом основании они при­ходят к выводу, что величина предприятия непосредственно не влияет на эффек­тивность и количество изобретений.

Английские экономисты К.Норрис и Дж.Вэйзея призывают не проти­вопоставлять крупный и мелкий бизнес в сфере НИОКР, а рассматривать их как взаимодополняющие друг друга структуры. Они считают, что на этапе накопления технических знаний "главную роль должны играть малые фир­мы, а на этапе разработок и сбыта, когда масштаб операций возрастает, должны вступать крупные фирмы, которые имеют больше преимуществ в этом плане по сравнению с мелкими фирмами".

Поэтому на вопрос о влиянии размера предприятия на эффективность или просто на способность к научным исследованиям нельзя дать однознач­ного ответа. Ясно одно, что для решения крупных научно-производственных программ необходимы значительные объемы финансирования, что бывает не под силу мелким предпринимательским структурам. Однако, если общие расходы на НИОКР в крупном и малом бизнесе несо­поставимы, то, как показывают современные исследования, малые предпри­ятия более эффективно тратят средства и более рационально используют свой научно-технический потенциал.

Следует помнить, что показатели объема расходов не являются исчер­пывающей характеристикой научно-технической деятельности, поскольку они не учитывают многих факторов: интенсивности научных исследований, энтузиазма и самоотверженности персонала и др. По оценке ОЭСР, на долю мелких и средних фирм приходится 10-20% всех новинок, хотя их удельный вес в расходах на нововведения составляет всего 4-5%, и сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что малый бизнес работает более эф­фективно на поприще научных исследований и разработок. Проведенные в США исследования показали, что мелкие инновационные фирмы с числен­ностью занятых до 300 человек, специализирующиеся на инновациях, дают в 24 раза больше нововведений на каждый доллар, вложенный в НИОКР, чем крупные корпорации (с численностью занятых свыше 10 тыс. чел).

Основой успеха небольших высокотехнических фирм является узкая специализация из научных поисков, разработка небольшого круга техниче­ских идей. Крупные же корпорации и их лаборатории разрабатывают не­сколько десятков и даже сотен проектов, что ведет зачастую к распылению материальных и трудовых ресурсов.

Мелкие фирмы ведут разработку в основном на первых этапах (генера­ция идеи, зарождение изобретения), когда еще не требуется значительных материальных, кадровых и организационных затрат. Причина эффективно­сти затрат на НИОКР у мелких и средних новаторских предприятий заклю­чается в большей заинтересованности в нововведениях по сравнению с крупными корпорациями, которые используют только половину сделанных ими изобретений, тогда как предприятия малого бизнеса - более 70%

Чаще всего, крупные корпорации, завоевав рынки, какое-то время мо­гут оказывать сопротивление значительным техническим нововведениям. Контроль над ценами в сочетании с огромными размерами производства и сбыта позволяют крупным фирмам довольствоваться эволюционным совер­шенствованием техники и технологии, приносящим достаточно большие прибыли. Освоение же новых товаров не только ведет к большому риску, но и ухудшает положение на старых рынках, а также может привести к падению цен. Мелкие же фирмы стремятся к завоеванию какой-то части отраслевого рынка, принимая принципиально новые технические решения, иного выхода в условиях жесточайшей конкуренции у них нет. К тому же доступ на рынки традиционных товаров для новых мелких предприятий практически закрыт.

Однако крупные и мелкие фирмы, связанные с научными исследованиями
и разработками, заинтересованы в сотрудничестве друг с другом. Для крупных
корпораций — это возможность быстрого и относительно дешевого получения
результатов, требующих лишь минимальной доработки, и снижение степени риска для проведения аналогичных НИОКР собственными силами. Для не­больших предприятий - это повод для решения многих проблем, связанных с завершением работ и выходом на рынок, поскольку крупные фирмы в данном случае выступают как организаторы и источники финансирования.

Многие мелкие инновационные фирмы привлекает также рисковое (венчурное) финансирование, когда они являются как бы связующим звеном между фундаментальными и прикладными исследованиями.

Основной формой финансовой поддержки инновационных предпри­нимателей, чья деятельность связана с повышенным риском, но и сулит вы­сокие прибыли, являются венчурные инвестиции. Такой бизнес занял очень важное место на рубеже столетий.

Практика венчурного финансирования получила распространение в Силиконовой долине. Экономическая ценность венчурного финансирования состоит в том, что большинство технологических революций было инициировано фирмами, финансируемыми венчурным капиталом (ВК). Благодаря поддержке ВК встали на ноги наиболее успешные в последние годы компа­нии: такие, как ДЭК, Эппл Компьютер, Компак, Сан Майкросистемс, Феде­рал Экспресс, Майкрософт, Лотус, Интел и Нетскейп. В США 4% наиболее быстро растущих фирм, большинство из которых поддерживается венчур­ным капиталом, создают 70% всех новых рабочих мест.

Название венчурный происходит от английского "venture" — рискован­ное предприятие или начинание. Сам термин рисковый подразумевает, что во взаимоотношениях инвестора и предпринимателя, претендующего на по­лучение от него денег, присутствует элемент авантюризма.

Венчурные предприятия могут быть двух видов: собственно рисковый бизнес и внутренние рисковые проекты крупных корпораций. В свою оче­редь собственно рисковый бизнес представлен двумя основными видами хо­зяйствующих субъектов: независимые малые инновационные предприятия  (МИЛ); предоставляющие им капитал финансовые учреждения.

Для финансирования венчурного бизнеса привлекают капитал из фи­нансовых институтов. Некоторые финансовые институты имеют собствен­ные венчурные фонды, а также в некоторых странах существует неформаль­ный рынок венчурного капитала (частных инвесторов - бизнес-ангелов) и крупных компаний (корпоративный венчуринг).

Венчурный (рисковый) капитал — это деньги, помещаемые в новое предприятие в форме долговых обязательств или обыкновенных акций. Дан­ный капитал не регистрируется несколько лет, так как долговые обязательст­ва (обыкновенные акции) не могут быть проданы, пока их выпуск не зареги­стрирован, т.е. несколько лет они не обладают ликвидностью. Таким обра­зом, венчурные инвестиции - это рисковый капитал, направляемый на разви­тие быстрорастущих фирм, возникающих в процессе реализации коммерче­ски перспективного предпринимательского проекта. Венчурный капитал не имеет гарантии получения дохода в виде фиксированного процента, а также в виде залога либо гарантий его возврата инвестору.

Существует множество определений того, что такое венчурное финан-сирование, но все они так или иначе сводятся к его функциональной задаче: способствовать росту конкретного бизнеса путем предоставления опреде­ленной суммы денежных средств в обмен на долю в уставном капитале или некий пакет акций.

Классическое венчурное финансирование отличается следующими ха­рактеристиками:

оно осуществляется непосредственно в акционерный капитал компаний;

оно подразумевает высокий риск;

существует долговременное отсутствие ликвидности;

возврат по инвестициям осуществляется за счет продажи акций (доли в
акционерном капитале) компаний.

Субъектами венчурного бизнеса являются: финансовые акцепторы - вен- чурные компании и начинающие предприниматели; финансовые доноры - част­ные лица, компании и специализированные фонды; финансовые и информацион­ные посредники, обеспечивающие связь между представителями первых групп.

Финансируются преимущественно компании, работающие в области высоких технологий. В отличие от обычных инвестиций (investment), дан­ный вид финансирования является в высшей степени "штучным" бизнесом. Венчурные капиталисты - частные фирмы и лица - с помощью нанятых экс­пертов детально изучают как предлагаемый для финансирования продукт и его влияние на будущий рынок, так и предлагающую его компанию, ее спе­циалистов, очерченное поле интеллектуальной собственности, менеджмент, финансовое состояние, историю.

Вложения венчурного капитала можно анализировать с учетом стадии развития компаний - объектов инвестирования по отраслевому принципу, а также в зависимости от объема капиталовложений. В Западной Европе вен-чурный капитал используется в основном на цели развития. Однако по мере расширения финансирования отдельных сделок, в большинстве случаев при­носящего более низкий доход, но связанного со значительно меньшим риском, венчурный капитал континентальной Европы в 90-е годы начал ориентиро­ваться на эту область инвестирования. В ряде стран рост предпринимательства на базе венчурного капитала во многом вызван возникшим в 80-е годы повы­шенным интересом управленческого персонала к приобретению предприятий, на которых он занят. Такая структура венчурного капитала характерна сего­дня, прежде всего для Великобритании и Франции. Исключением для Европы являются Нидерланды, где венчурное финансирование получило широкое распространение и организовано примерно так, как в Северной Америке. В Германии структура венчурного капитала представляет нечто среднее между его структурой в Нидерландах и Франции.

Страны ИВЕ пока еще значительно отстают от западноевропейских госу­дарств по уровню развития рынка венчурного капитала. Рисковые инвестиции, ставшие возможными после ликвидации "железного занавеса", предпринима­лись нередко во взаимосвязи с массовой приватизацией. На начальных этапах трансформации экономики здесь отсутствовали институты, обладающие капи­талом и ноу-хау, необходимыми для реализации венчурных вложений стан­дартными для западных стран методами. Хотя первоочередные инвестиции все же были осуществлены, это в основном было сделано в традиционной кредит­ной форме, часто без должного предварительного анализа.

В целом проникновение иностранных инвесторов венчурного капитала на рынок ЦВЕ вызвано как причинами внешнего характера (уходом инвесторов из проблемных регионов, например из Юго-Восточной Азии, диверсификацией портфеля инвестиций), так и причинами внутреннего характера, связанными с привлекательностью этого региона для венчурного финансирования.

Меры государственной поддержки развития венчурного капитала, ко­торые активно и весьма успешно используются в настоящее время в США и странах Западной Европы, делятся на прямые и косвенные.

Прямые меры поддержки венчурного капитала включают конкретные механизмы государственной поддержки, направленные на увеличение пред­ложения венчурного капитала. Эти программы, прежде всего, приняли фор­му финансовых стимулов, но также включают более рискованные государст­венные инвестиции в акционерный капитал и государственные кредиты. Та­кие инструменты могут быть направлены на фонды венчурного капитала и/или непосредственно на малые и средние предприятия. Прямое финанси­рование в развитых странах, выбравших инновационную модель развития экономики, составляет около 3% ВНП страны.

Косвенные меры поддержки венчурного капитала включают: развитие конкурентных фондовых рынков для малых и растущих фирм, расширение спектра предлагаемых финансовыми институтами продуктов, развитие долго­срочных источников капитала, упрощение процедуры формирования фондов венчурного капитала, стимулирование взаимодействия между крупными и ма­лыми предприятиями и финансовыми институтами, поощрение предпринима­тельства. При разработке программ государственной поддержки важно учиты­вать то, на какую стадию инвестиционного процесса направлена государствен­ная политика. Опыт зарубежных стран показывает, что новые малые фирмы особенно нуждаются в поддержке на ранних стадиях своего развития, а пред­ложение финансирования для этих стадий со стороны частного сектора, как правило, недостаточно, особенно за пределами США. В то же время в Японии для МВТФ издержки на ранних стадиях развития выше, чем для прочих малых фирм. Однако, очевидно, что без нормального развития стартовых фирм бес­смысленно развивать поддержку более поздних стадий. Практика также пока­зывает, что норма отдачи на ранних стадиях возрастает по мере того, как накап­ливается опыт, и развитие индустрии венчурного капитала достигает критиче­ской массы. Поэтому именно в данной сфере поддержка государства особенно актуальна.

Таким образом, к концу XX века в финансировании инновационной сферы в развитых странах мира существенно усилилась роль элементов го­сударственного регулирования инновационных процессов. Они претерпева­ют изменение по мере перехода в различные фазы цикла, смены националь­ных приоритетов, однако регулирующая и направляющая "рука" государства четко прослеживается всегда.

Концепция мощных государственных программ поддержки процесса инноваций состоит в поощрении развития посредством "подталкивания" промышленности к саморазвитию, а не в раздаче бесплатных финансовых ресурсов. Законодательная база при этом строится таким образом, чтобы стимулировать финансовые структуры к включению в инновационный процесс. С этой целью установлена налоговая скидка (6-10%) с общей суммы инвестиций в активную часть основного капитала; предусмотрено сокращение (на 25%) налогооблагаемого дохода корпораций от ассигно­ваний на исследования и разработки; введено налоговое стимулирование компаний, предоставляющих оборудование и финансовые средства систе­ме высшего образования; произведено изменение патентного законода­тельства с целью сохранения за корпорациями прав собственности на па­тенты, полученные в ходе выполнения НИОКР по государственным кон­трактам. Как результат реализации эффективной государственной по­литики сегодня Германия, США, Япония обладают 48% мирового объема новейших технологий.

В России расходы бюджета на фундаментальную науку с момента рас­пада СССР неуклонно снижались, что наглядно показывает нам таблица.

Масштабы инвестиций в инновационную сферу различны в разные фазы цикла. Освоение базовых инвестиций, требующее крупных и окупаемых в долгосрочном периоде инвестиций, происходит в периоды выхода из кризиса и оживления. Поскольку склонность к накоплению и инновациям в период кризиса ослабевает, государство непосредственно поддерживает инновацион­ную активность, способствуя оживлению экономики и усиливая ее конкурентоспособность. Масштабы государственной под­держки в фазах подъема и стабильного развития сокращаются, а сам инновационный процесс осуществляется на конкурентной основе. В этот период преобладают улучшающие инновации, требующие меньших инвестиций и не связанных со столь значи­тельным риском, как в случае базисных инноваций. Это позволяет сократить и масштабы государственной поддержки иннова­ционной деятельности. Уровень инновационно-инвестиционной активности минимален в фазе кризиса, когда получают разви­тие псевдоинновации, не требующие существенных улучшений.

Анализируя данные показатели, можно придти к выводу, что уместнее говорить о финансовой дискриминации этой сферы по сравнению с другими статьями бюджетных расходов. Так, если в 2001 г. расходы по разделу "Фун­даментальные исследования и содействие НТП" проиндексированы в 1,3 раза, то, например, по военной реформе - в 3,9 раза, международной дея­тельности - в 2,1 раза.

В развитых странах производительность техники с применением систем интеллектуализации производства, CALS-технологий выше, чем обычного уни­версального оборудования, в 20-25 раз и более. Вопреки таким закономерностям экономические преобразования в России сопровождаются резким снижением ин­новационной деятельности. Если в конце 80-х гг. инновационно-активных пред­приятий по промышленности в целом было 60-70% (т.е. на уровне развитых стран), то в последние годы их численность снизилась до 1,5-2,5%. Фесенко Александр Геннадьевич

 



Если вы заинтересованы воспользоваться нашими услугами, обращайтесь – мы вам обязательно поможем! Наши контакты